ruenfrdeitptes

Творческая "страничка"

Больше
03 янв 2018 08:29 #101 от vyacheslavfort
vyacheslavfort ответил в теме Творческая "страничка"
"Пятистопным" не могу. Хотя если постараться..., а вот "четырехстопным" - пожалуйста: Он свой мечтал создать вольер,
чтоб жили в нем чижи, клесты...
Но новогодний, взяв, барьер -
теперь блюдет, увы, посты.

Это я о себе, чтобы никому не думалось. Есть хорошая традиция -
просить прощения у всех в конце года и ,соответственно, прощать всех.
Следуя этой традиции - прошу у всех
прощения, если кого-то обидел ненароком и, прощаю всех.

Всего доброго. :hi:

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
03 янв 2018 19:59 #102 от vyacheslavfort
vyacheslavfort ответил в теме Творческая "страничка"
Эдуард Багрицкий

П Т И Ц Е Л О В


Трудно дело птицелова:
Заучи повадки птичьи,
Помни время перелетов,
Разным посвистом свисти.

Но, шатаясь по дорогам,
Под заборами ночуя,
Дидель весел, Дидель может
Песни петь и птиц ловить.

В бузине, сырой и круглой,
Соловей ударил дудкой,
На сосне звенят синицы,
На березе зяблик бьет.

И вытаскивает Дидель
Из котомки заповедной
Три манка - и каждой птице
Посвящает он манок.

Дунет он в манок бузинный,
И звенит манок бузинный,-
Из бузинного прикрытья
Отвечает соловей.

Дунет он в манок сосновый,
И свистит манок сосновый,-
На сосне в ответ синицы
Рассыпают бубенцы.

И вытаскивает Дидель
Из котомки заповедной
Самый легкий, самый звонкий
Свой березовый манок.

Он лады проверит нежно,
Щель певучую продует,-
Громким голосом береза
Под дыханьем запоет.

И, заслышав этот голос,
Голос дерева и птицы,
На березе придорожной
Зяблик загремит в ответ.

За проселочной дорогой,
Где затих тележный грохот,
Над прудом, покрытым ряской,
Дидель сети разложил.

И пред ним, зеленый снизу,
Голубой и синий сверху,
Мир встает огромной птицей,
Свищет, щелкает, звенит.

Так идет веселый Дидель
С палкой, птицей и котомкой
Через Гарц, поросший лесом,
Вдоль по рейнским берегам.

По Тюринии дубовой,
По Саксонии сосновой,
По Вестфалии бузинной,
По Баварии хмельной.

Марта, Марта, надо ль плакать,
Если Дидель ходит в поле,
Если Дидель свищет птицам
И смеется невзначай?
Спасибо сказали: Sahalinskiy, oleg borodin

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
04 янв 2018 09:28 - 04 янв 2018 09:30 #103 от vyacheslavfort
vyacheslavfort ответил в теме Творческая "страничка"
П Р И Ш Л А П О Р А


Мы - вышки ВЭУ, нас немного.
Всего, без малого, десятка полтора.
Пусть не пугает вас наш слоган,
пришла, пришла наша пора.
Мы ТЭЦ, пока ещё, не ровня,
но с нею связаны мы "кровно".
Клянемся честью " Фортум"- марки,
не посрамим мы ветропарка.
Да, кстати, ТЭЦ-на заднем плане
и, это очень символично.
С своим справляется заданием,
на "хорошо" и на "отлично".
Пускай дымит пока старушка,
но с нами легче будет ей.
Помогут наши ей вертушки,
пусть видит в нас своих друзей.
Сова на днях у нас гостила
и с нею что-то вдруг случилось
Клянемся, мы не при делах...
Дул ветер и метель мела...
Не обвиняйте нас огульно,
пришлите к нам своих патрульных.
Прогресс нельзя остановить.
С прогрессом надобно - дружить.
Вложения:
Последнее редактирование: 04 янв 2018 09:30 от vyacheslavfort.
Спасибо сказали: Sahalinskiy, oleg borodin

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
04 янв 2018 11:53 - 04 янв 2018 12:10 #104 от oleg borodin
oleg borodin ответил в теме Творческая "страничка"
ВОЙНА С ПТИЦАМИ
[/b][/size]
Владимир Романов, в обработке Олега Бородина
[/i]
Сила удара растёт пропорционально
квадрату скорости. Так, сила удара птицы
величиной с серебристую чайку
при скорости полёта самолёта 320 км/час
составляет 3200 кг, а при 960 км/час – 28800 кг.
В. Э. Якоби, 1974


Супер-самолёты МИГи резко взлетали и садились на взлетную полосу, да так, что наш домик, построенный около самой «взлётки», дрожал, а стекла подозрительно дребезжали, грозя вывалиться прямо на нас. Аэродром был военный, и все чины, попадавшиеся нам по дороге, подобострастно тянулись перед сопровождающим нас из штаба авиации генерал-полковником. Видя, как с превеликой готовностью они выполняли указания генерала, мы наконец-то уверились, что наша миссия в роли сокольников увенчается ослепительным успехом. Мы, орнитологи Владимир Романов и Сергей Рыжов, были направлены сюда Всесоюзным Научно-Исследовательским Институтом Охраны Природы и Заповедного Дела для борьбы с птицами, которые постоянно мельтешили через взлётно-посадочную полосу и норовили ценой своей жизни «подбить» дорогущие самолёты.

С великой помпой мы въехали на рабочее место, представлявшее собой поле, обнесенное белым забором. Постоянно возникающие то тут, то там козыряющие солдаты наполнили наши сердца гордостью и важностью за великое дело, которое нам предстояло сделать. И когда капитан Заболотный с изможденным лицом из роты обеспечения заверил, что недостатка в холодильниках, шкафах, кроватях и прочих чудесах цивилизации не будет, мы с легким сердцем вселились в избушку около взлетной полосы. А генерал, пожав нам руки, с не меньшей помпой отбыл обратно в Москву.

Кое-как устроившись на деревянном полу на походных поролоновых матрасиках, мы стали с нетерпением ждать следующего дня, но он был без изменений. На второй день пошел дождь. На третий день дождь прошел, и активно залетали МИГи. Устав от простейшей житейской неурядицы, мы стали копать яму под туалет (туалета и воды, естественно, не было). На яму мы поставили деревянную будку, особенно хорошо смотревшуюся на фоне последней модели МИГа и военных вертолетов.

На шестой день мы занялись орнитологическими учётами, поскольку рыть колодец нам показалось достаточно наивным занятием. Периодически захаживая к ответственному по хозяйственной части Заболотному, мы получали от него бодрое «О'кей», под которым подразумевалось «Отстаньте!».

Мы решили стоять до конца и привезли хищных птиц для отпугивания. И тут у нас встала проблема холодильника (для хранения корма для птиц). Корм упорно протухал, а в таком виде он был не пригоден для скармливания птицам. Несмотря на все уговоры военных чинов в различных штабах, обычный бытовой холодильник не желал появляться на своем рабочем месте. Бюджет военного аэродрома и генерального штаба не был готов к такому приобретению – он просто иссяк. Наши требования оказались непосильной ношей и вели к неминуемому разорению военной машины. Тут я, очевидно, выдаю военную тайну, но прошу генеральный штаб простить меня за это.

Питание всухомятку (отсутствовала электроплитка) также не придавало свежести и румянца нашим лицам. Но нам искренне захотелось помочь Родине, и мы решили влить в военный бюджет свои, доморощенные средства и попросили машину для доставки в орнитологическую службу аэродрома своих кроватей, холодильников, электроплиток и бидона для воды. Но и тут нас ожидало фиаско: не оказалось не только машины, но и бензина для нее.

Не выдержав бедности и нищеты нашего «воздушного щита» (сейчас, естественно, он несоразмерно выше), мы отправились в Москву за приставленным генералом. Вытащили его с дачной постели, около которой он добывал пропитание (тогда ведь все делали это на своих шести сотках), и поставили ультиматум: или он упаковывает избушку холодильниками, кроватями и машиной, или мы сидим в Москве.

Генерал, основательно разозлившись, уехал на аэродром и пропадал там около недели. Он появился у нас в лаборатории во время живой беседы о «крокадайлах» и прочих «ползучих гадах». Его честная, плоская физиономия была покрыта потом. Он постоянно оттирал пот носовым платком, и причитал: «Какие люди! Какой беспорядок! Но я все сделал, все на месте». Наконец-то у нас в домике появился холодильник и электроплитка – это было одно из самых больших достижений аэродрома на нашей памяти.

Мы с Сергеем вполне спокойно смогли продолжать обучать ястребов охотиться с человеком. По утрам нам пришлось ходить на взлетную полосу и отпугивать своими питомцами обнаглевших грачей и галок, жирующих на дождевых червях. Расстояние, понятное дело, было огромным, учитывая километры пробега самолета перед взлетом и после посадки. Бегать, как самолеты, мы не могли, и поэтому передвигаться приходилось несколько медленнее. К чести врановых, быстро понявших, в чем дело, они с удовольствием рассаживались в «ложах» обрамлявших лётное поле деревьев, переговаривались друг с другом и живо реагировали на наши напуски ястреба. Так они поджидали, когда мы уберемся с их блестящего черного стола. Затем они подлетали к своим любимым червякам. Червей с утра и после дождей было адское количество, казалось, что под взлетными и рулёжными дорожками аэродрома притаился огромный завод по их производству.

Бегая с одного угла аэродромного поля на другой, мы внезапно поняли, что выполняем поистине Сизифов труд. Вдобавок обнаружили, что количество птиц в период вылета их потомства учетверяется. И начали уничтожать их гнезда… Каждая такая акция приносила нам, профессиональным орнитологам, огромный моральный и физический ущерб. Вскоре мы опять же (в который раз) обратились к командирам с просьбой выделить нам машину с подъемником для снятия гнезд ласточек с ангаров и прочих строений.

Штабов на аэродроме оказалось множество, они притаились в самых неожиданных местах. Каждый штаб считал своим святым долгом направлять нас в другой штаб. Пробегав несколько дней, мы с удивлением обнаружили, что находимся в круге, поскольку штабы закончились, и они отправляли нас уже в те штабы, в которых мы побывали.
Так мы стали бывалыми штабистами, знавшие кто из командиров любит кофе с утра, или рюмочку после обеда, кто – утреннюю пробежку вокруг дома, или большой теннис по вечерам. Пропустив с кем-то рюмочку, выкушав утренний чаек с командиром, и заделавшись фанатами большого тенниса, мы так и не продвинулись дальше. Весь аэродром жил в процессе. Результат был не важен, а важно было участие в кипучей деятельности. На третьем круге мы сдались и стали безучастно наблюдать за все увеличившимися стадами птиц, которые угрожали нашим самолётам катастрофическими столкновениями.

Впрочем, за время нашей борьбы с военными чинами я стал испытывать все большую симпатию к своим пернатым собратьям. Я знал любое пернатое семейство в каждом углу аэродрома. Чем оно дышит и чем живет. Как-то, обнаружив уютное гнездо полевых жаворонков прямо под соплами стартующих МИГов, при старте выплевывающих из себя массу огня, ветра и всякой гадости в виде пепла, я поставил перед гнездышком камешек. Он, словно щит, успешно прикрывал птенцов в их детском и отроческом возрасте. После они весело летали на своём участке аэродромного поля. Каждому семейству жаворонков принадлежала строго определенная территория, на которой они жили, кормились, любили и выводили потомство. Около нашего домика жила семейка неугомонных птичек – обыкновенных каменок. Они деловито сновали по заброшенным образцам военного зодчества, вытаскивая из самых неожиданных мест всяких букашек.

Птичья жизнь аэродрома жила своей напряженной летней жизнью: с утра из окрестных деревень тянулись стайки скворцов собирать на взлетных полосах себе пропитание. С другой стороны, из военного городка, летели грачи и галки – самоуверенный народ, имеющий свое представление как им жить в условиях борьбы с самолетоопасными видами птиц. Наведывались и озерные чайки с окрестных водоемов. В разных концах аэродрома жили семейства ушастых сов, которые утром сдавали свою вахту не менее трудолюбивым соколам-пустельгам. Соколки, словно вертолёты, постоянно зависали над одной точкой, высматривая себе аппетитных мышек.

Наблюдая за суетой птиц, МИГов и военщины, и видя в каком редкостном равновесии сосуществуют эти структуры, я понимал, что все наши старания разрушить эту идиллию навряд ли увенчаются успехом. Конец был неизбежен. В один прекрасный день приехал мой научный руководитель, доктор биологических наук А. Г. Сорокин. «Володя»,– сказал он мне. «Володя! Тебе следует уйти по собственному желанию, и не мучать меня и военных». Он мягко попросил меня в духе традиций советского времени написать заявление об уходе. Исполнив его пожелание (а как бы я его не исполнил?), я тем самым обрек себя на совершенно иную судьбу*. Сергей же ушел в другой НИИ, где с блеском продолжил начатую им работу, но уже на гражданском поприще.


* Сейчас кандидат биологических наук В. В. Романов является директором уникального для России госпиталя птиц и экзотических животных «Зелёный попугай» (г. Балашиха Московской области).
Последнее редактирование: 04 янв 2018 12:10 от oleg borodin.
Спасибо сказали: Sahalinskiy, vyacheslavfort

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.

Больше
14 янв 2018 06:48 - 14 янв 2018 06:54 #105 от vyacheslavfort
vyacheslavfort ответил в теме Творческая "страничка"
В марте 2011 года в моем саду гостил свиристель. В течение всего
месяца я подкармливал его ягодами из нашего холодильника. За
все это время он съел все запасы черной и красной смородины,
калины и даже вишни. Почти каждый день он откуда-то прилетал
на кормушку, которая была просто на снегу. Иногда он прилетал
в день дважды. Наверное с ним не все было в порядке, но на вид
он был совершенно здоровым.




С 17 декабря прошедшего года ко мне в сад прилетело 9 дроздов-
рябинников. Они подкрепились на моей кормушке рябиной и
улетели. С тех пор на кормушку, почти ежедневно прилетает
одинокий дрозд. Как правило прилетает рано утром, еще в сумерках.
Подолгу сидит на кормушке, глотает рябину. По всей видимости у него
какие-то проблемы, но по тому, как он летает этого не скажешь.
Дрозд почти уже месяц (без трех дней) посещает кормушку. За это
время он съел более 20 кистей рябины (примерно 2 кг.). Я наблюдаю
за дроздом из окна. Очень часто, после того как дрозд подкрепился,
он как бы созерцает, мечтает...Мои ассоциации воплотились в небольшое
стихотворение.



О Ч Е М М Е Ч Т А Е Т Д Р О З Д

В моем саду гостит рябинник.
Я рад гостящему дрозду.
Он для меня, как именинник.
ПлачУ рябиной птице мзду.

Корма нужны зимою длинной,
зимующим у нас пернатым.
Немало я запас рябины,
у нас был урожай богатый.

В саду кормушку обустроил,
дрозд быстро новшество освоил
и, прилетает каждый день.
Рябину любит дрозд-рябинник,
лететь ему ко мне не лень.
Сидит один, мой именинник.

Еще дрозд любит - созерцать.
Сидит подолгу на кормушке,
здесь важно птице не мешать,
дроздам ведь свойственно мечтать,
держа все ж ушки на макушке.

Не грех, порой, и помечтать.
Зима - мягка, желудок - полный.
Так жить охота и летать.
Летать охота птице вольной.

А все ж - о чем мечтает дрозд?
Как мы, как все, лишь о весне.
О том, как он подругу встретит
и с ней совьет он на сосне
гнездо и, первый месяц лета
порадует семью потомство -
веселый выводок дроздят
и, в материнстве и отцовстве
дни незаметно пролетят...

10.01.2018 г.
Вложения:
Последнее редактирование: 14 янв 2018 06:54 от vyacheslavfort.
Спасибо сказали: Sahalinskiy

Пожалуйста Войти или Регистрация, чтобы присоединиться к беседе.